Эксклюзив
06 августа 2013
14627

Алексей Подберезкин: Евразийская интеграция как часть внешнеполитической стратегии России

"Одной из ключевых задач России сегодня является экономическое и социальное развитие Дальнего Востока"

В. Ишаев,министр РФ по развитию Дальнего Востока

"Интеграция - это стратегическое конкурентное преимущество в 21 веке. Федеральная сетевая компания исторически имеет очень сильный интеграционный фундамент на евразийском пространстве, обеспечивает передачу и прием электроэнергии по 140 межгосударственным линиям электропередачи с 11 государствами"
А. Казанческов,Первый заместитель,председатель Правления ОАО "ФСК ЕЭС"


Евразийская интеграция, как важнейший инструмент национальной стратегии России, означает комплексный и системный подход, обеспечивающий решение важнейших проблем выживания нации и сохранения суверенитета страны политическими, экономическими, военными и иными средствами. Одновременно евразийская интеграция является и внешнеполитическим инструментом нашей страны. Эта диалектическая связь между национальной и внешнеполитической стратегией России, конечно, существует, но проявляется слабо. Нередко интересы интеграции уступают интересам отдельных ведомств, чиновников и даже компаний, хотя должно быть наоборот.

С другой стороны, внешняя политика с начала XXI века декларирует интересы евразийской интеграции, но делает это непоследовательно и невыразительно. Так, часть (порой существенную) своей внешней политики мы уступаем Западу в ущерб нашим интересам в развитии сотрудничества с Востоком. Наиболее очевидные пример - отказ от поставок ЗРК С-300 Ирану и Сирии, которые серьезно подорвали престиж страны.
Приоритет интеграции должен быть заявлен на самом высоком уровне, более того, объявлен зоной жизненно важных интересов.
Этот подход принципиально отличен как от односторонней ориентации на Запад, или Восток, так и изоляции России от процессов глобализации. Отчасти, по аналогии с внешней политикой России конца XVII - начала XVIII века, он означает поиск союзников (пусть бесполезных, и даже вредных, как в то время Пруссия и Польша) для возвращения России ее места в Евразии и восстановления "политического единства" (по словам В. Ключевского) нации.
Главным, если ни единственным, таким союзником у России, как и в предыдущие века ее истории, становится развитие НЧК, включая его демографическую и интеллектуальную составляющие. Прежде всего науку, культуру, образование, искусство, творческие силы нации. Здесь справедлива формула, о которой писалось прежде: если ЧК одной личности составляет значительную величину, приближаясь к максимуму, то НЧК (человеческий капитал всей нации) резко возрастает, существенно компенсируя количественные демографические различия между Россией и остальными странами. Так, если индивидуальной ЧК низок, близок к нулю, то и НЧК - близка к нулю. Сумма нулей близка к нулю. Но справедливо и обратное утверждение, когда качество индивидуального ЧК превращает нацию в огромную силу. В этом смысле евразийская стратегия, как и внешняя политика России должны быть направлены прежде всего на увеличение НЧК и его влияния вовне, в Евразии.
Евразийскую интеграцию, таким образом, следует рассматривать как средство обеспечения выживания России, сохранение ее идентичности и безопасности, а не только как торгово-экономическое сотрудничество и даже внешнеполитический приоритет. Именно такой подход, вытекающий из остатков либеральной идеологии правящей элиты сохраняется, к сожалению, пока в России. Эффективность такого подхода в экономике хорошо видна из "эффективности" либеральных реформ, например в электроэнергетики, ибо хорошо видна на примере последних 10 лет . Между тем единая энергосистема СССР или единая ж/д сеть, как и многие другие отрасли могли бы сохраниться.


Рост цен на электроэнергию для населения в сравнении с инфляцией




 



Не трудно увидеть, что либеральная экономическая политика вела к постоянному сокращению НЧК (прежде всего сокращению ВВП на душу населения), а евразийская политика в области энергетика, транспорта - к его росту.
Кроме того большая страна, такая как СССР или Россия сохраняются только при условии, когда развитие инфраструктуры, прежде всего дорог, идет более быстрыми темпами, чем остальные отрасли экономики. Это хорошо понимали в Древнем Риме, прокладывая дороги в самые дальние уголки империи. Это понимал и Петр I, который во время войны строил дороги, каналы, мосты. Это хорошо понимал Николай II, форсируя строительство Транссиба, который (теми способами и технологиями!) был построен за 10 лет. Это понимали и при Советской власти, строя Волго-Донской канал и Амурскую магистраль.
И сегодня евразийская стратегия и внешняя политика должны исходить из необходимости опережающего развития транспортной сети и сопутствующей инфраструктуры, не превращая их, однако, в простой "транзитный коридор" между Западом и Востоком.
Но именно такой подход к системной проблеме евразийской безопасности сохраняется у монетарных властей и сегодня. Он серьезно влияет не только на политику евразийской интеграции, но и на всю внешнюю политику страны. Внедряя либеральные экономические модели, в том числе во внешнюю и военную политику, либеральные власти дискредитируют саму идею евразийской интеграции как геополитического инструмента выживания России. И не только потому, что макроэкономические принципы в политике не всегда эффективны, но и потому, что (как показывают реформы либералов) монетарные власти не могут их даже проводить с положительным результатом. Это наглядно видно на примере управления "либеральными менеджерами" в Министерстве обороны, Внутренних дел, Здравоохранения, Образования и т.д.
В контексте внешней политики и политики безопасности стратегия евразийской интеграции становится уже не просто одним из важных, но все-таки одним из глобальных процессов, а стратегий, от которой зависит само существование нации и России. Причем не в узком понимании - как экономической и таможенной интеграции нескольких стран СНГ, - а в самом широком, в том числе политическом, контексте. Гарантия выживания России и ее уникальной цивилизации заключается в реализации широкого евразийского проекта "от Лиссабона до Владивостока". И, похоже, В. Путин разделяет это подход. В частности, в своей известной статье в октябре 2011 года он пишет: "Евразийский союз - это открытый проект. Мы приветствуем присоединение к нему других партнеров, и прежде всего стран Содружества. При этом не собираемся кого-либо торопить или подталкивать. Это должно быть суверенное решение государства, продиктованное собственными долгосрочными национальными интересами .
Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов, - говорил в известной статье В. Путин еще в 2011 году. Проблема однако в том, что другая - западная часть - Европы так не думает. Она пока что формирует, причем ускоренно, свою идентичность в рамках Евросоюза. И мы обязаны считаться с этими реалиями.
Для этого существует множество аргументов, главный из которых заключается в том, что развивая восточное направление своей политики, интеграции, Россия никогда не сможет ни перестать быть европейской державой, ни игнорировать экономические, политические и иные реалии современной Европы. Так, Европа, являясь крупнейшим потребителем энергоресурсов России, сегодня и в обозримом будущем будет влиять на экономическое благополучие нашей страны.
Но так долго продолжаться не будет. Планы, которые там существуют, в случае их реализации, не могут не повлиять на эту ситуацию. В Германии, например, реализация амбициозных проектов в области энергетики, существенным образом будет влиять на российский экспорт углеводородов уже в среднесрочной перспективе .