Эксклюзив
Кимельман Семен Аронович
02 марта 2016
7645

Быть или не быть ренто-ориентированной созидательной экономике развития в России?

Поводом для написания статьи послужила фраза из доклада на Орловском экономическом форуме-2016 Председателя ЦК КПРФ Г. А. Зюганова («Советская Россия», 13.02.2016 г.): «Правительство подсунуло нам бюджет-обрубок с доходной частью меньше 14 триллионов рублей. Дефицит – больше 2 триллионов. По целому ряду статей произошло не просто существенное, а прямо-таки обвальное сокращение. Это при том, что из 20 триллионов рублей, вырученных за проданное сырье, в бюджет попало только восемь!».

Эта фраза – одновременно и весьма примечательная, и очень знаменательная. Геннадий Андреевич точно сформулировал, в чём корень зла в действующей кризисной коматозной российской экономике. Сказал «А», но не выразил в программе десяти антикризисных мер, предложенных компартией на Орловском форуме, то есть не сказал «Б».

В 2016 г. предполагается получить 20 трлн руб. рентных доходов за счёт продажи (экспорта) минерального сырья, из которых, возможно, 8 трлн руб. попадёт в «обрубочный» бюджет-2016. Возникает резонный вопрос: «как и кому достанется 12 трлн руб. доходов от богатств общенационального государственного фонда недр?».

Собственно ответу на этот вопрос посвящена настоящая статья.

 

Стержень экономики

 

Экономика – непрерывный процесс. Жизнь нельзя остановить – она всегда в движении. Экономика гражданского общества (можно сказать экономика жизни) и семейная экономика (экономика жизни ячейки общества) всегда находятся в движении.

Направление (вектор) движения предопределяется структурой власти, стоящей во главе государства. Той политикой, которую проводит власть.

Есть стержень экономики, который можно очертить (охарактеризовать) набором (комплексом) социально-экономических показателей и индикаторов. Сегодня власти насаждают обществу валовой внутренний продукт (ВВП), его динамику в качестве основного параметра изменения (динамики) экономики. 99,99% граждан России не знает, как Росстат рассчитывает  ВВП.

Однако показатель ВВП и его динамика не может характеризовать стержень экономики, который определяется благополучием и благосостоянием гражданского общества, каждого слоя общества, каждой семьи, каждого человека, что во многом зависит от власти, от той политики, которую проводит власть.

Сегодня в российском обществе нет справедливости. Каждый человек видит, а главное, чувствует на себе, на жизни  своей семьи многие  признаки и пороки социальной несправедливости.

Рассмотрим некоторые из них.

Возьмём к примеру, показатель средней зарплаты. Как правило, он даётся чохом, как средняя зарплата по стране. Сегодня она составляет 30-35 тыс. руб. в зависимости от регионов.

Но одни получают 15-35 млн руб. в месяц, а другие 15-25 тыс. рублей. Разница в тысячу раз.

Часто по ТВ показывают встречи президента с губернаторами (главами) субъектов РФ. Всегда возникает вопрос о выполнении давнишних (четырехлетней давности) указов президента о подтягивании зарплат госслужащих (образования, здравоохранения и т. п.) до средней по губернии. И здесь зарплата главврача, частнопрактикующих врачей в десятки и сотни раз отличается от зарплаты медсестры. Зарплату надо измерять не чохом, и без учёта руководителей и уборщиц.

Также нужно приводить зарплату по слоям общества. Сегодня сложилась примерно следующая градация слоёв общества: богатые (1-2%), средний класс (10-15%), полубедное население (35-40%) и бедное (45-50%). Среди бедных надо выделять слой неработающих пенсионеров и инвалидов, 20-25% безработных и частично (на пол, четверть ставки) работающих.

Вот власти говорят, что сегодня в условиях кризиса в 2015 г. зарплата упала на 10-12%. Но этот показатель мало что характеризует, он заведомо пропагандистский и  вводит в заблуждение гражданское общество. Этот показатель не характеризует глубину кризиса, равно как и изменение ВВП, его уменьшение на один, два, три или четыре процента.

По моему мнению, более правильно глубину кризиса характеризуют не доходы, не зарплата, а баланс доходов и расходов, определяющий жизненный уровень ячейки общества (семьи из мужа, жены и пусть одного ребёнка). В доходы включаются зарплата, дивиденды, проценты по вкладам, доходы от садового участка и т. п.

В расходы входят дорожающее питание, затраты на образование, лечение, покупка дорожающих лекарств, оплата коммунальных услуг, поборы контрольно-надзорных органов, оплата страховок и др.

В целом в среднем по России баланс доходов и расходов подавляющего большинства россиян снизился за 2015 год на 30-40%.

Важно отметить безответственность и недееспособность власти, непорядочность большой части элиты, интеллигенции.

Но одновременно с этим надо отметить жертвенность нашего народа, присущее нам самопожертвование под лозунгом «Только бы не было войны». И власть пользуется нашим менталитетом.

Нам нужен сейчас не антикризисный план, а план развития экономики.

Выход из коматозного состояния нельзя осуществить за счёт поддержки банков, монополий, госкорпораций, но можно осуществить, если будет план развития и выхода из комы.

 

Рентная экономика и роль горной ренты

 

Я внимательнейшим образом читал  и анализировал почти двести комментариев по поводу моей статьи «Улюлюканье вокруг коматозного состояния экономики РФ» («Советская Россия», 30.01.2016 г.). И понял, во-первых, что она задела за «живое» читателей газеты и это меня обрадовало. Во-вторых, что граждане нашей страны понимают и в чём-то даже лучше меня, что правительство в 2014-2015 годах допустило много ошибок, приведших к серьёзному (не менее 30-40%) падению уровня доходов и расходов, точнее баланса доходов и расходов. В-третьих, что гражданское общество согласно с моим тезисом о коматозном состоянии экономики, правильно понимает внутренние и внешние причины, приведшие к коме. И в-четвёртых, что российское общество мучительно ищет скорейший выход из создавшихся реалий, понимая, что придворные и привластные кланы и элиты будут цепляться за любые возможности пополнить свои доходы за счёт кошельков граждан.

НО КАК ДОЛГО ЭТОЙ НИТОЧКЕ ВИТЬСЯ?

В настоящей статье мною предпринята попытка наметить некоторые контуры и экономические меры по выходу из кризиса, основываясь на основном богатстве, ниспосланным нам (России) природой. Имеется в виду природная рента и, в первую очередь, объективно существующий национальный потенциал горной ренты, созданный в советское время геологами нашей страны. Я с 1974 года практически и научно занимаюсь проблемами ренты и горно-экономической стоимостной оценкой национального богатства недр нашей страны, которая (и это никто не отрицает) занимает первое место в мире.

Следуя заветам  И. Мичурина: взять богатства  недр у природы – наша задача.

Ниже обсудим, что можно взять из недр и как это может повлиять на экономику России.

Ранее я писал, что истоки сегодняшнего кризиса кроются в природопользовании (недропользовании), чиновничестве и банкирщине. Основу кризиса составляет рента, понимая под ней незаработанный доход. Собственно незаработанные доходы являются финансовой основой современной экономики России, финансовым «бассейном», из которого вытекают финансовые потоки, представляющие собой кровеносные артерии действующей в России экономики.

В российском обществе, в сознание каждого гражданина вплоть до каждого человека вдолбили, что у нас рентная экономика. При этом власти уточняют, что прилагательное «рентная» возникло из-за того, что мы добываем полезные ископаемые и  необработанное сырьё экспортируем за рубеж. Что мы сырьевой придаток экономики Европы и Америки. И конечно, что это очень и очень плохо.

На самом деле в России действительно рентная экономика, но она имеет не одну (минерально-сырьевую) составляющую, а три совершенно разных по происхождению и содержанию вида ренты: горная, чиновничья и коррупционная.

Первая и, пожалуй, самая большая по объему денег – это минерально-сырьевая (горная и ценовая) рента. Она объективно возникает при добыче полезных ископаемых и является объективной материальной реальностью, выраженной в физических единицах, которые по текущей стоимости (или по цене ПИ) можно перевести в денежные единицы.

Предположим, что горняки подняли на-гора одну тонну золотоносной руды, но в ней по независящим от человека (горняка) причинам, может содержаться 100 граммов или 1 грамм крупиц золота. Затраты на добычу тонны руды одинаковые. Если замыкающими (рентабельными)  являются затраты, равные по стоимости 1 г золота, то разница 100 – 1 = 99 граммов золота является рентой в физическом измерении. Умножим на стоимость 1 г, получим ренту (незаработанный доход) в денежном измерении: 99 г х 40 руб./г = 3960 руб.

Ещё более наглядно горная рента проявляется при добыче УВС (нефти, газа и конденсата). Основным показателем при добыче УВС является суточный дебит эксплуатационных скважин. Примем условно, что затраты на строительство и обустройство скважин в одном регионе примерно равны. Но природно-геологические условия на каждом конкретном месторождении разные, более того, они разные на отдельных объектах месторождения (пластах, залежах и даже отдельных скважинах), что зависит от гидродинамической модели, сетки и плотности эксплуатационных, нагнетательных, контрольных скважин, расположения скважин (в центре или на окраинах залежи (пласта)) и т. п.  Но есть обобщающий показатель – суточный дебит скважины, отражающий объём добываемой в сутки нефти (в тоннах) или газа (в 1000 м3).

Средний по России суточный дебит колеблется в пределах 7-10 т нефти.

Однако есть регионы (Татарстан, Башкортостан, Ставропольский край), в которых средние дебиты 1-2 т и при этом добыча нефти является рентабельной. Но есть регионы и месторождения, где суточная добыча (дебит скважин) зашкаливает аж за 1500 т, к примеру, на Пильтун-Астохском шельфовом месторождении СРП «Сахалин-2».

Сделаем небольшой расчёт. В одной тонне в зависимости от «легкости» нефти содержится 7,2-7,4 барреля нефти, примем 7,3. Тогда всего за одни сутки только с одной скважины Пильтун-Астохского месторождения добывается почти 11 тыс. баррелей. Теперь переведем суточную сахалинскую добычу в доллары (1 баррель ≈ 40$) и рубли (1 доллар = 75 руб.), получим 33 млн руб. в сутки. Собственно это и есть нефтяная горная рента.

Не буду утруждать читателей расчётом ренты за год, полученной только из одной скважины, а также расчётом ренты со всего месторождения при известном числе действующих скважин

Естественно, что консорциум государств осуществляющих добычу на объектах СРП «Сахалин-2» во главе с «Газпромом» (50% плюс одна акция) и оператор (компания «Shell» – голландско-британская компания), непосредственно эксплуатирующий все месторождения СРП «Сахалин-2», не заинтересованы в переработке (нефтехимии и далее). Зачем переработка? Залил нефть в береговые терминалы, а далее танкерами вези в Японию и получай бешеные деньги.

Поэтому, пока есть спрос на сырую товарную (читай обессоленную и обезвоженную) нефть, российские нефтяники не будут заниматься нефтехимией и более глубокими переделами нефти и газа.

Экивоки и разговоры об этом будут, но реальные инвестиции никто не будет вкладывать в Россию. Добавим к этому, что вся нефтегазовая рента за вычетом налогов  даже  не поступает в нашу страну, а оседает в офшорах на счетах (вполне известной в Кремле) небольшой группы присваивателей нефтегазовой ренты. При этом словесная шелуха о недопустимости и борьбе с офшорами постоянно изрекается из всех каналов СМИ. Госдума РФ принимает очередные пустопорожние законы о деофшоризации, отчитываясь, что поручение президента выполнено...

Но как бы то ни было, во всех государствах, добывающих и реализующих нефть и газ на мировых рынках, органы власти в той или иной мере изымают нефтегазовую ренту. Для этого законодательно устанавливаются три взаимосвязанных элемента изъятия:

1. Собственность (государственная или частная) на недра и на добытые полезные ископаемые.

2. Система предоставления права пользования участками недр (договорная или административно лицензионная).

3. Налогообложение недропользователей.

В мировой практике наработаны разные механизмы изъятия горной ренты.

Очень простая, но вместе с тем весьма эффективная система, действовала в СССР.

Государство монополизировало собственность на недра и на добытые ПИ. Государство выдавало лицензии на пользование недрами нефтегазодобывающим компаниям. В государственных НИПИ разрабатывалась технология и обосновывалась сметная стоимость добычи с учётом 8% плановых накоплений. После государственной экспертизы утверждалась сметная стоимость.

 

Чуть-чуть истории

 

С открытием в 1965 г. уникального Самотлорского месторождения нефти, а чуть позже Уренгойского газового месторождения (так называемого Большого Уренгоя) Россия вошла в десятку стран по запасам УВС.

Разведке и освоению месторождений УВС большое внимание уделял назначенный в 1964 г. председатель Совета министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Именно благодаря его энергии и пониманию роли УВС в экономике СССР буквально за 8-10 лет уникальнейшие месторождения УВС были разбурены и введены в эксплуатацию. Такой скорости освоения огромной Западно-Сибирской провинции (ХМАО и ЯНАО) удивлялись все развитые страны мира. И с середины семидесятых годов прошлого столетия Советский Союз вошёл в пятерку стран по объёмам добычи нефти и газа. Также А. Косыгин начал внедрять рыночный хозрасчёт и составление техпромфинпланов на всех промышленных предприятиях. Мне даже пришлось написать пособие по составлению техпромфинплана для слушателей школ марксизма-ленинизма.

Техпромфинплан, по своей сути, представлял то, что сегодня называется бизнес-планом. Но в ту пору это был действительно документ, на котором базировалась вся экономическая деятельность предприятия. Учитывая стабильность действующих в те годы норм, нормативов, расценок (СУСН, СНиП и т. п.), техпромфинплан являлся перспективным долгосрочным планом с разбивкой по годам. К сожалению, эти рыночные косыгинские элементы  хозяйствования сворачивались при Л. Брежневе и сведены на нет в годы горбачёвской перестройки. Эти рыночные начинания А. Косыгина были подхвачены Дэн Сяопином, которые легли и находятся сейчас в основе китайского социализма во главе с Коммунистической партией Китая.

Сметная стоимость по техпромфинплану подвергалась производственной экспертизе. Она  была объективной и реальной, её нельзя было завышать. Сегодня стоимость по бизнес-планам завышается в разы, а то и в десятки раз.

Заметим, что сегодняшние российские бизнес-планы не имеют нормативной основы, базируются на завышенных в разы договорных расценках на виды работ и услуг.

Никто не знает, каковы реальные затраты, а именно они  являются одной из первооснов откатов, коррупции, офшоризации, родственно-дружеского получения бюджетных средств по госконтрактам.

Сегодня своеобразный полувековой юбилей рентной экономики.

Как отмечалось выше, она зародилась в теперь уже далёком 1965 году в Советском Союзе, когда нефтегазовая рента стала основой экономики и социальной жизни гражданского общества СССР, кстати, одновременно с Норвегией и рядом стран средиземноморья. (В скобках замечу, что я  написал более семидесяти  статей о рентной экономике в СССР и Российской Федерации. Свои исследования я обобщил в монографии «Ренто-ориентированная  экономика современной России: состояние и перспективы развития» издательство LAP LAMBERT Academic Publishing GmBH, Германия, 2011 г., 460 стр.).

В разные периоды становления рентной экономики в СССР и в России были свои плюсы и минусы, но она (ренто-ориентированная  экономика) вот уже 50 лет лежала и лежит в основе жизнедеятельности страны. Под ренто-ориентированную  экономику создавались соответствующие государственные институты.

Рассмотрим сегодняшнее состояние, плюсы и минусы ренто-ориентированной экономики, её политическое воплощение в нашей стране.

Начну с замечательного интервью нобелевского лауреата, академика Жореса Алфёрова в программе «Линия жизни» (ТВ «Культура», 9.02.2016 г.). На вопрос «Когда термоядерная энергетика придёт на смену экономики нефти, газа, угля?» Ж. Алфёров ответил так: «Подобный вопрос  задавали давно ещё в прошлом веке на международном конгрессе одному из великих физиков. Он сказал: «Примерно через 20 лет». Прошло семь лет. И снова на международном конгрессе этому физику задали тот же вопрос. И физик снова ответил: «Примерно через 20 лет». Ему напомнили, что он так ответил семь лет тому назад, на что физик заявил: «Я своё мнение никогда не меняю» и далее Жорес Алфёров сказал, что если без шуток отвечать на Ваш вопрос, то запасов нефти у нас на 60 лет, газа на 80 лет, угля – намного больше, термоядерной энергии только лишь Солнца хватит на миллионы лет, но когда она технологически и экономически станет рентабельной никому неизвестно».

Так что мы жили, живём и ещё будем долго жить в условиях нефтегазовой ренто-ориентированной экономики.

 

Может ли рентная экономика быть справедливой и созидательной

 

Вопрос далеко не праздный.

Потому что вся придворная рать ежедневно, чуть ли не ежечасно по всем каналам СМИ твердит о пагубности рентной экономики, о выборе новых приоритетов. Среди которых такие как, несбыточные рогозинские полёты чуть ли не по млечному пути, новые космодромы с нулевой, точнее, отрицательной эффективностью, возрождение разрушенного станко- и машиностроения, возврат на 100 лет назад к фермерскому земледелию, возврат на 50-60 лет к дешёвым воздухонепроницаемым пятиэтажным хрущёвкам,  господдержка отвёрточной автомобилесборки и даже развитие робототехники.

Любопытно слушать, как некоторые экономисты доказывают, что кризиса у нас нет. Никита Кричевский приводит убедительные, по его мнению, аргументы, что голодомора нет, полки в магазинах и аптеках ломятся от товаров, продуктов и лекарств, что нет никаких признаков военного лихолетья и даже до дефолта 1998 года ещё далеко… Да, мол, есть временный спад экономики, но через пяток лет начнётся подъём. Надо только лишь перейти к свойственной России общинности, семейному домохозяйству, самообеспечению картошкой, квашеной капустой, малосольными огурчиками, тепличными черри-помидорчиками и тем, что кончается на «це»: яйце, мясце, сальце, винце…

При всей этой словесной говорильне, российские власти живут по известной присказке Аркадия Райкина: два пишем – один в уме. И «один» – добыча, первичная переработка и экспорт минерального сырья, в первую очередь, нефти и газа. А пишем, что нужна нефтехимия, глубокая переработка и т. д. и т. п.

Тем временем в страну, точнее, отдельным близким к Кремлю личностям,  поступает валюта, много валюты, но ещё больше валюты  оседает в офшорах. Рентная экономика в действии – она непобедима.

Но если это так, то выход из кризиса надо искать внутри экономико-политических механизмов реализации рентной экономики, её переориентации в сторону социально справедливого распределения ренты в пользу гражданского общества, каждого человека.

В журнале «Вопросы экономики», 2016 г. один из главных сегодняшних экономистов страны, ректор РАНХиГС Владимир Мау подводит итоги экономической политики страны в 2015 году. Приведём цитату: «История последних 50 лет свидетельствует, что страна может быть высокоразвитой в технологическом, институциональном и экономическом отношении даже при существенной роли в её структуре сырья и углеводородов (Норвегия, Канада, Австралия). Иными словами, проблема не в сырье как таковом, а в эффективности технологий и институтов».

«Причём опыт последних 50 лет показывает, что управлять развитием сырьевой экономики очень сложно, то есть наличие ренты не облегчает, а усложняет задачи, стоящие перед национальным правительством. Разумеется, при всей схожести современная ситуация существенно отличается от второй половины 1980-х годов. Российская экономическая и политическая система в настоящее время гораздо более гибкая и устойчивая, чем советская».

Хотя всё ровно наоборот. В Советском Союзе институциональная и экономическая система была нацелена на эффективное социально–справедливое использование ренты. Управление рентой (точнее, рентными доходами) осуществлял Госплан СССР. Управление рентной промышленностью осуществляли специализированные министерства (Мингазпром, Миннефтепром, Минуглепром и другие). Геологической и горной наукой занимались десятки институтов в Академии наук и в отраслях горного дела. Их было около сотни. Технологии разрабатывались в специализированных проектных институтах. Вся страна участвовала в инфраструктурном обеспечении рентной экономики, осушались болота, строились города, газонефтепроводы, которые до сих пор в строю и без которых сегодня невозможно представить себе Россию.

Сырьевая экономика в советское время подкреплялась и укреплялась кадрами, наукой, современными технологиями и наращиванием промышленности (металлургической, химической, трубной, станкобуровой и др.).

В свою очередь, сырьевая экономика способствовала развитию оборонной промышленности, самолётостроения, автомобильной промышленности, производства сельхозудобрений, строительства атомных электростанций (атомной энергетике) и т. д. и т. п.

Развитию сырьевой базы способствовали комсомольские ударные стройки (БАМ, Атоммаш, Гремячевнеруд, газопровод Уренгой-Помары-Ужгород и многие другие).

С переходом на рыночные рельсы, начиная с 1992 г., начался обратный процесс. Из сырьевой экономики «выхватили» только ту её часть, которая приносила сиюминутную (немедленную) прибыль, то есть преимущественно добычу нефти газа, угля, благородных и цветных металлов, черных и редких металлов, алмазов, урана. При этом вплоть до 2000 года закрывались и разрушались нерентабельные и малорентабельные горнообогатительные комбинаты. Разрушались предприятия второго и последующих переделов. Действовал лозунг и девиз: «всё на экспорт, всё на продажу». Этот принцип действует до сих пор. Распродажа за рубеж минерально-сырьевых ресурсов является одной из основ российской экономики. А всё остальное побоку. Тот же мощнейший горно-обогатительный комбинат «Гремячевнеруд», который обеспечивал удобрениями всю европейскую часть страны, был разорён и разрушен. Уралмаш прекратил выпуск буровых станков. Строительство БАМа прекратилось и только недавно возобновилось.

С 2000 г. уничтожение и банкротство нерентабельной части сырьевой экономики частично приостановлено. Как бы то ни было, но только сырьевая экономика и именно она даже в том ущербном виде, как это было в 90-е годы прошлого столетия, позволила пережить новой России трудные времена переходного периода. И всё это благодаря инфраструктуре, созданной в советское время.

Чтобы сегодня выйти из кризиса, из погрузившейся в кому экономики, чтобы войти в фазу развития, необходимо радикальное изменение всей экономико-политической системы. При этом в первом ряду радикальных перемен должна быть экономика, социально-экономическая жизнь гражданского общества. Хочет этого Кремль или не хочет, но политические решения должны отойти на второй план, в том числе ненужное сегодня (именно сегодня) состязание с Европой, НАТО, Америкой. Надо умерить наши намерения победить в одиночку ИГИЛ (ДАИШ). Мысли (возможно и здравые), что терроризм пересечёт наши границы и вторгнется в Россию желательно оставить на потом, когда экономика выйдет из коматозного состояния. Сейчас нет и не может быть военных угроз, как это было «когда громили шведов под Полтавой, когда французы заняли Москву»…

Но вернёмся к радикальному преобразованию российской экономики. Прежде всего, надо разобраться с проблемой (дилеммой): быть или не быть дальше экспортно-направленной рентной экономике?

Я склонен придерживаться тезиса, что в ближайшие пятнадцать-двадцать лет в России будет преобладать рентная составляющая, как основа всей экономики. К сожалению (а возможно, к счастью), Россия с её огромной территорией и несметными запасами минерального сырья, земельных, лесных и водных ресурсов «обречена» жить и развиваться на объективно создающейся природной ренте.

Так что, хотим мы этого или не хотим, но ренто-ориентированная экономика сохранится и составит костяк всей экономики. Но при этом должна качественно измениться парадигма использования рентных доходов (минерально-сырьевых, земельных, лесных, водных, энергетических).

Необходим радикально новый подход к рентной экономике – она должна быть созидательной, справедливой и понятной каждому гражданину страны.

 

Конституционно-законодательная чехарда по правовому обеспечению недропользования

 

Это, прежде всего отношение к собственности, к приватизации национальных природных богатств. Да, сегодня каждый житель нашей страны понимает несправедливость приватизации 90-х годов, понимает, что его обманули. Даже основной идеолог тогдашней приватизации и залоговых аукционов Анатолий Чубайс (кто его только сегодня не ругает!) публично признался в антинародном механизме ваучерной приватизации, в отъёме общенародной (бывшей советской) собственности в пользу небольшой кучки людей, ставших олигархами.

Вся проблема заключалась тогда в 90-е годы и сегодня в механизме преобразования общенародной советской собственности (и всё вокруг народное и всё вокруг моё) в публичную государственную и, главное, в частную собственность: что оставить в собственности нового российского государства, а что и как, в каком количестве отдать в частную собственность новоиспечённым олигархам.

Рассмотрим проблему собственности в недропользовании. В законодательстве понятие «собственность на недра» крайне неоднозначно и запутано и непонятно простому смертному. Прежде всего, отсутствует однозначное толкование понятия «недра»: в Конституции РФ недра, с одной стороны, могут быть в любой форме собственности (государственной, частной, муниципальной и т. п.), а, с другой стороны, недра используются и охраняются, как основа жизни и деятельности народов, проживающих на  соответствующей территории. Я до сих пор не понимаю, что такое «охраняются», что такое «используются», сколько этих народов и каких народов, в какой пропорции и по каким нормативным документам недра принадлежат каждому народу.

Конституционную неразбериху усилил закон «О недрах» (принят в 1992 г.), в котором в статье 2 утверждается, что «владение, пользование и распоряжение государственным фондом недр в пределах территории Российской Федерации в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях, и всех народов Российской Федерации осуществляются совместно Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации». Появилось понятие «государственный фонд недр» и появились «интересы всех народов», что никак не согласуется с Конституцией РФ.

По закону «О недрах» в статье 1.2 недра являются государственной собственностью. Но вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Предмет совместного ведения  по закону «О недрах» (статьи 3-5) неоднократно изменялся, начиная с 1992 г., и до сих пор находится в подвешенном состоянии. Также неоднократно изменялись полномочия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления в сфере регулирования отношений недропользования.

Совершенно неожиданно в статье 1.2 закона «О недрах» в 1995 г. появился пролоббированный новоиспечёнными олигархами пункт о том, что добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и иных формах собственности.

Получается крайне алогичное понимание собственности на недра в российском законодательстве. Пока участок недр под землёй (допустим месторождение нефти и газа) то запасы нефти и газа являются публичной государственной собственностью. Но как только нефть и газ по скважине поднимается на-гора (к устью скважины), то она становится частной собственностью нефтедобывающих предприятий.

Получается какой-то экономический нонсенс: запасы нефти и газа являются государственной собственностью, а добытые из «моих недр» нефть и газ как-то чудодейственно отторгаются от меня и переходят без какого-либо моего согласия (без договора купли-продажи) в частную собственность недропользователей. И тогда у меня, гражданина страны возникает сакраментальный вопрос: «почему у меня, гражданина  России отбирают моё право на собственность на нефть и на добытые ПИ?».

Это напрямую нарушает статью 36 (пункт 2) Конституции РФ, по которой «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц».

Многонациональный народ, являющийся единственным источником власти в Российской Федерации (пункт 1 статьи 3 Конституции РФ), должен спросить у кремлёвской власти, почему она нарушает право каждого гражданина страны на собственность на недра (читай залегающие в недрах полезные ископаемые) и вот уже 20 лет (с 1995 г.) допускает отъём этой собственности небольшой кучкой лиц, владеющих добывающими монополиями и предприятиями.

Кстати, изучив вдоль и поперёк Конституцию РФ, я только один раз увидел понятие «многонациональный народ». Права и обязанности каждого человека описаны в десятках статей Конституции РФ, а права и обязанности российского народа и гражданского общества в Конституции отсутствуют вовсе.

Не менее важной проблемой сегодня является создание понятных народу и каждому гражданину страны механизмов юридического закрепления права собственности на недра.

До проклинаемой народом чубайсовской ваучерной приватизации Б. Ельцин подписал два Указа о расчёте стоимости общенародной собственности и занесении на сберегательные счета каждого человека равной доли этой собственности. Была разработана соответствующая методика, выполнены расчёты, но Чубайс «похоронил» эти Указы Президента Б. Ельцина. Сегодня как раз настало время эти Указы воскресить, а  методику обновить с учётом передовых подходов мировой практики.

В ряде государств собственность на недра привязывается к собственности на землю (Франция, США и др.). Если пробурена нефтяная скважина на участке земли, находящегося в собственности фермера, то данный фермер и его потомки будут получать часть дохода от добываемой нефти, установленной законом. Исключением является только штат Аляска, который добился конституционного права на создание особого нефтегазового фонда, из которого каждому гражданину штата Аляска (включая новорожденных) ежегодно выплачиваются дивиденды (1000-2000$) в зависимости от доходов нефтяных компаний. Между прочим, по объёму добываемого углеводородного сырья и численности жителей Сахалинская область сопоставима со штатом Аляска и каждый житель Сахалина мог бы получать такие же дивиденды, как на Аляске, если бы во-время остановили воровские деяния губернатора А. Хорошавина. Но ещё не поздно!

В большинстве стран, в том числе с федеративным устройством, которые добывают УВС и в которых провозглашена государственная собственность на недра, действует практика соглашений (концессий) о разделе продукции, по которой государство устанавливает пропорции раздела продукции (добыты УВС) между собой и недропользователями.

В России эта практика не привилась, хотя в 1995 г. был принят ФЗ «О СРП», в который коммунисты внесли статью о прямом разделе продукции (государству 32%). Но закон «О СРП» дезавуирован усилиями М. Ходорковского и не применяется в России. Три действующих соглашения о разделе продукции были приняты ещё до принятия ФЗ «О СРП».

Я уверен, что для нашей страны применим подход, принятый в Норвегии, ОАЭ Саудовской Аравии и в ряде других стран, по которому установлена государственная стоимость на недра и государственная монополия (компания) на реализацию добываемого УВС внутри страны и за рубежом.

Объясню, что под этим понимается.

Частные добывающие компании остаются частными. Речь об их национализации не идёт, но их хозяйственные функции «завершаются» добычей и первичной переработкой. Но при этом создаются новые (подчёркиваю, новые!) компании по реализации добытого минерального сырья или продуктов их первого передела. Что касается нефти и газа, то здесь преобразования должны быть более значительными. Компанию «Транснефть» надо национализировать. Из «Газпрома» надо выделить компании (дочерние), осуществляющие транзит и реализацию газа, в том числе сжиженного.

В этом случае, во-первых, отпадает необходимость «налога» в виде вывозных пошлин на нефть, газ и драгметаллы. Кстати, Россия – единственная страна, которая ввела вывозные пошлины на УВС и продукты переработки нефти (нефтепродукты).

Во-вторых, отпадает необходимость в двух скрытых налогах, которые сегодня с благословения Кремля взимают «Транснефть» за транспорт нефти и «Газпром» за транспорт газа и за хранение газа в подземных газохранилищах. Кстати, скрытый налог за хранение газа чуть ли не в два раза увеличивает стоимость прокачки газа по газопроводам.

Скрытые налоги отсутствуют в Налоговом кодексе РФ. Эти налоги навязаны государством для отъёма части нефтегазовой ренты у её получателей истинными хозяевами «Транснефти» и «Газпрома».

 

Несправедливый передел собственности в России

 

Собственность – это понятие неоднозначное и крайне противоречивое. Это касается, как государственной (в том числе публичной), так частной и личной собственности. Что касается частной собственности, то она создаётся, главным образом, тремя способами:

– дарственным (дарованной властью и природой, дарением друзей и знакомых, в том числе меценатами и благотворителями, и по наследству);

– воровским, захватническим, в том числе коррупционным, рейдерским, умышленным банкротством;

– производительно-трудовым созиданием, в том числе в личном домохозяйстве, и вложением собственного капитала.

Естественно, что эти три совершенно разных способа создания и присвоения частной собственности имеют правовое законодательное обоснование и оформление.

Для частного присвоения национального богатства недр (минерально-сырьевых запасов и ресурсов) первая ельцинская власть новой России выбрала первый способ:

дарование заранее выбранным недропользователям (партийным и комсомольским функционерам, в том числе «красным» директорам) права пользования участками недр путём выдачи государственных лицензий, а горное имущество этих участков, включая шахты, выработки, скважины, геологическую информацию, горно-обогатительные комбинаты, подъездные пути и т. п., новоявленные недропользователи получили по итогам проведения ваучерных аукционов.

Дарствование гослицензий на право пользования участками недр без конкурсов и аукционов продолжалось с 1992 г. вплоть до афёрных залоговых аукционов 1995 года, в итоге чего появились минерально-сырьевые олигархи так называемой первой волны. В том же 1995 г. внесена в закон «О недрах» упомянутая выше статья 1.2, передающая в частную собственность добытые полезные ископаемые.

Начиная с 1995 г., в недропользовании происходит перманентный постоянно продолжающийся передел собственности  путём рейдерства, приватизации (новой волны), коррупционных схем. В минерально-сырьевой сфере появляются новые олигархи в лице друзей власти, топ-чиновников. Объявленная на 2016 г. очередная волна приватизации – это продолжающийся передел собственности «новыми друзьями и сановниками». При этом звучат причитания, что сейчас, якобы, неразумно проводить приватизацию «Роснефти» и «Башнефти» из-за низкой капитализации и низкой стоимости акций. Но не верьте этим причитаниям: чем ниже стоимость акций, тем лучше для передела собственности, для новых хозяев.

Гражданское общество России крайне недовольно проведенной и продолжающейся приватизацией. В прогрессивном экономическом сообществе появляется много предложений о том, как улучшить приватизационные схемы, как сделать так, чтобы народ стал собственником недр и других природных ресурсов.

В этом направлении опять-таки есть  и положительный, и отрицательный мировой опыт, в том числе и наш чисто российский опыт приватизации некоторых предприятий-недропользователей.

Рассмотрим некоторые из этих направлений. Оговоримся, что будем исходить из того, что возврат к чистому социализму невозможен. Чистый капитализм при переходе от социализма тоже нежелателен. Должна быть гибридная экономика как это сделано в Китае.

Китайский путь для нас наиболее приемлемый. В Китае компартия сохранила свою главенствующую роль в управлении страной. Но при этом экономика переведена на рельсы капитализма, найдено разумное сочетание (консенсус) между социализмом и капитализмом. На первое место выдвинута экономика, на второе – политика.

В России всё по-другому: социализм задушен и полностью отвергнут, на первом месте кремлёвская политика, сросшаяся с олигархами, а экономика отодвинута на второе место.

Мне дважды довелось быть в Китае, где я поразился следующим преобразованиям:

– селяне демократическим путём разделили между собой сельхозземли и сельхозугодья и партия позволила сделать это;

– в недропользовании созданы народные предприятия;

– и в сельских общинах, и в народных предприятиях созданы партийные ячейки, осуществляющие контроль за хозяйствованием и частной народной собственностью;

– в 60 лет, вне зависимости от должности (министр или рабочий), горожане уходят на пенсию, размер которой составляет 90% от зарплаты в последний год работы, при этом за ними сохраняются рабочее место и возможность работать на общественных началах.

В России вместо народной приватизации проведена олигархическая приватизация.

Тем не менее,  известны факты и попытки применения  китайского опыта приватизации в России. Так  было создано несколько народных предприятий, в том числе в недропользовании, но вскоре их ликвидировали путём банкротства и рейдерского захвата.

При приватизации алмазной монополии ПАО «АЛРОСА» акции были поделены между государством, Республикой Саха (Якутия), улусами и всеми работниками  ПАО «АЛРОСЫ», которые до сих пор, даже если они уже не работают, получают дивиденды и могут передавать акции по наследству.

Во второй части (продолжении) этой статьи будут рассмотрены предложения по реформированию:

– налоговой системы в недропользовании;

– региональных программ недропользования;

– взаимодействия недропользования с другими сферами хозяйствования;

– законодательства по недропользованию;

– системы и структуры недропользования.

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован