Эксклюзив
Киселев Александр Георгиевич
25 декабря 2017
1583

Контрапункт постиндустриального социума: информационный профицит - деловой дефицит

Main a252ace6 c158 49c4 82a2 219e03037f67

КОНТРАПУНКТ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО СОЦИУМА:

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОФИЦИТ – ДЕЛОВОЙ ДЕФИЦИТ

Аннотация. В статье рассматриваются роль и значение информационного фактора социального прогресса в ХХI веке. Демонстрируется специфика обращения социальной информации в рамках государственного и муниципального управления. С позиций структурно-функционального подхода выявляются общее и особенное явлений (понятий) «информация» и «знание». Показывается возможность повышения уровня полезности (конструктивности) повседневной информации путём интенсивной информатизации общества. Анализируется существующее противоречие между профицитом потребляемой обществом информации и дефицитом деловой (полезной) её разновидности. Делается акцент на обязательной санации публичной сферы страны с помощью этико-правовых фильтров (механизмов).

Ключевые слова: общество, знание, информация, управление, информатизация, правотворчество, санация, правоприменение, профицит, дефицит, этико-правовые фильтры (механизмы), информационная безопасность. 

 

Из азбуки социально-гуманитарного знания известно: общество на каждом этапе своей эволюции вынуждено фиксировать (институционализировать) достигнутое в настоящем, чтобы на этой основе продвигаться в будущее. Наилучшим образом кристаллы прогресса в социуме легализуются двумя апробированными системами формализации – правовой и этической. Сложность для них в нынешних условиях представляет непривычность доминантного объекта формализации – в его роли сейчас выступает обладающая наибольшей динамичностью сфера жизнедеятельности общества, а именно: информационная. 

И в самом деле, каждый шаг современного человека происходит в трёхмерном пространстве, отмеренном информационным императивом: что? где? когда? Обычный день для большинства граждан начинается «поглощением» сведений о погоде, продолжается чтением газет и книг в дороге, наполняется работой на компьютере, насыщается восприятием рекламы и, наконец, завершается «потреблением» телевизионных новостей. Явный информационный флюс в людском бытии и сознании есть факт биографии постиндустриального общества. Как сказал о важности информации для труда, быта, отдыха людей А.И. Берг, «опытами доказано, что человек может нормально мыслить при условиях непрекращающегося информационного общения с внешним миром. Полная информационная изоляция от внешнего мира – это начало безумия» [1, с. 28].

Подобно горючему для автотранспорта, многопрофильная информация обеспечивает возможность и реальность функционирования современного общества и отдельных его подсистем. Если взять, например, сферу материального производства, то осуществляемая в его периметре людьми трудовая деятельность, образующая фундамент всей общественной жизни, рискует в принципе остановиться без непрерывной подачи и применения технологической, организационной, экономической информации. Каждое вновь вступающее в жизнь поколение людей обрекается на то, чтобы воспринимать от предыдущих поколений полезную апробированную информацию, касающуюся технологии и организации производства необходимых для бытия человека благ. 

В наше время информацию нередко называют «хлебом» управления, иногда – его служанкой. Но эта роль, хоть она важная и почётная, не отражает всей универсальной сущности и значимости феномена информации, тем более – в постиндустриальном обществе. Про это общество сейчас говорят, что оно продвигается вперёд по пути социального прогресса не количественным ростом производительных сил и качественной мутацией производственных отношений, как это было прежде, в пределах других общественно-экономических формаций, а в первую очередь, развитием информационно-коммуникативных систем, снабжающих индивиды, группы, слои, классы необходимыми для самосохранения и развития сведениями материального и духовного предназначения.

Высшим уровнем качества, а значит, самым ценным для общества свойством эти сведения начинают обладать, когда содержащаяся в них полезная информация переходит в разряд естественного, технического, гуманитарного знания, что в основном осуществляется с помощью важной структурно-институциональной системы под названием «наука». Продуцируемые в научной сфере знания включают в себя дополнительные компоненты по отношению к лежащей в их основе информации, подвергнутой строго методологическим – фундаментальным и прикладным – процедурам получения, переработки и использования в различных профилях жизнедеятельности человеческого общества. 

В настоящий период наука совершает экспансию в области производства, в результате последнее часто становится, по сути, технологическим применением научных разработок, в том числе – благодаря умело выстроенной системе его информационного обеспечения. Резко возрастающие объёмы «знаньевой информации», ретранслируемые в деятельности образовательных структур и институтов, особенно занимающихся профессиональной подготовкой, выводят на совершенно новый качественный уровень всю систему управленческой деятельности. В первую очередь, это касается сфер прогнозирования, проектирования, планирования, организации и реализации мульти-производственных циклов.

Неслучайно кардинальные перемены в материальной сфере социального воспроизводства получили название «революции управляющих», или «менеджериальной революции». Впрочем, всё это не могло не сказаться и на качестве управления в его высшем звене – государственном, которое занимается регулированием жизнедеятельности самых различных социальных общностей. И если управление вообще строится на основе использования информации, то происшедшее необычайное её усложнение, по мнению А.В. Милехина, придаёт качественно новый характер и её информационному обеспечению во всех общественных и государственных структурах [5, с. 56]. 

Отсюда возникает не праздный вопрос о реальном соотношении понятий «информация» и «знание», а также о правомерности знака равенства между ними в научном тезаурусе. Конечно, информация и знание в первом приближении представляются однопорядковыми категориями, которые имеют общий, опирающийся на «сведения» и «данные», знаменатель. И когда «информация» и «знание» в ходе научно-логической операции оказываются, так сказать, в одном флаконе, то здесь неизбежно прослеживаются как совпадающие, так и отличающиеся сегменты, однако не менее рельефно выражаются и отличающиеся аналоги. 

Не боясь ошибиться, можно утверждать, что всё знание есть информация, но одновременно следует оговориться, что не вся информация есть знание, особенно в том случае, если речь заходит о научной его разновидности. На самом деле, в истинную сферу знания входит социальная информация, успешно прошедшая сквозь научно-практический фильтр учёной элиты общества и внесённая в книжные и электронные скрижали. Это – информация когнитивная, адсорбированная, проверенная социальным опытом, показавшая на деле свою полезность и целесообразность, востребованная общественной средой для постоянного применения, открытая для дополнительного интеллектуального приращения. 

В социальной реальности информация предстает сводом различных сведений, необходимых для успешного самосохранения и развития той или иной социальной системы, вплоть до общества в целом. И вполне закономерно понятие «информация» фигурирует во многих официальных документах государства как необходимый для всех управленческих ситуаций содержательно-формальный атрибут, требующий соблюдения стандартизированных признаков и свойств. Например, в Федеральном законе Российской Федерации «Об информации, информатизации и защите информации» от 25 января 1995 г. последняя определяется как «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, независимо от формы их представления» (п.1 ст. 2) [3, с. 98]. Данное определение является всеобщим, относящимся ко всем видам социальной, научной и технической информации, независимо от сфер его употребления, и по этой причине оно применяется и в других законах.

Разумеется, постоянно действующая в цивилизованном обществе система «производство – распространение – потребление информации», наполняющая нужными сведениями все структуры и институты самосохраняющегося и развивающегося социума, не обходится без возникающих в её периметре проблем, которые особенно рельефно проявляются в сфере управления страной, регионом, муниципальным образованием. В частности, Ж.Т. Тощенко характеризует проблему информации в современном обществе как «наиболее уязвимую точку совершенствования стиля работы управленцев… Замалчивание («открытой информации»), а еще хуже – её искажение может серьезно подорвать политические, экономические устои государства, лишить веры людей» [7, с. 140]. 

С управленческой точки зрения никогда ранее человечество не наполняло ресурсы информации и знания столь быстрыми, как на сегодняшний день, темпами: ежегодно происходит удвоение объёма произведённых знаний и десятикратное увеличение потока полученной информации. Всё это в известной степени усложняет процесс государственного и муниципального управления, а нередко и застаёт врасплох принимающих решения руководителей. Отсюда следует, что справиться с растущим массивом сообщений, сведений, данных, цифр, суждений, оценок, мнений, при этом извлечь из «эвереста» фактов и характеристик единственно верные, дающие ключ к глубокому пониманию проблемы, и найти в рамках управленческих решений правильные алгоритмы поможет руководителю и его команде основательно построенная информационная система органа власти.

В современном обществе, достигшем постиндустриального уровня развития, в одном ряду с явлением «информация» на постоянной основе прописалось другое – «информатизация», кстати, очень похожее на первое по корневому звучанию, но заметно отличающееся от него по сути. Информатизация появилась из необходимости упорядочить информацию: в сущности, информатизация – это поставленная на «опоры» организации и самоорганизации информация с приложенными к ней системами и технологиями сбора данных, их анализа и практического применения. 

По своей природе информатизация отличается универсальным характером, который касается всех без исключения сфер общественной жизни, что позволяет успешнее решать социальные вопросы, проблемы государственного устройства, медицины, науки, культуры, спорта и др. В этой связи лучше трактовать информатизацию как процесс, направленный на создание надлежащих условий для удовлетворения информационных потребностей путем эффективной и целенаправленной организации аналогичных ресурсов с широким применением средств вычислительной техники. 

В разрезе социального времени информатизация общества являет собой, во-первых, своеобразный резервуар для хранения и трансляции проверенных историческим опытом духовных ценностей и, во-вторых, креативный механизм для формирования у людей новых представлений и ориентаций, адекватных переменам в общественной жизни. В постиндустриальном обществе информирование осуществляется в формате полифонического целеполагания, включающего в себя элементы образования, воспитания и даже управления. Это выражается, в первую очередь, в публичном тиражировании управленческого дискурса: он определяется С.А. Шилиной как «технология коммуникативного взаимодействия различных социальных групп, объектов и субъекта власти, который пронизывает все сферы и уровни в системе отношений общества и государства, является системообразующим, выступает стратегическим ресурсом государственного управления» [10, с. 254].

Конечно, с мировыми тенденциями развития не поспоришь, их не остановишь и, тем более, вспять не обратишь. А они повседневно и неумолимо берут своё: в наступившем ХХI тысячелетии информация становится магистральной силой новой цивилизации, настоятельно требующей приоритета во всех сферах человеческой деятельности1. В первую очередь, это касается столь сложной и многогранной работы высокой социальной значимости, какой сейчас занимаются управленцы высшего (федерального), среднего (регионального), низового (муниципального) звена, просто обязанные быть в современных условиях технико-технологически вооружёнными информаци-ологами системно-аналитического профиля. 

И что бы ни говорили сторонники абсолютной демократии либерального толка, в любом современном обществе главный импульс управления всё равно исходит от государства, которому, как воздух для человека, необходима высокоэффективная информатизированная система руководства, отвергающая даже частичную неосведомлённость о социально значимой проблеме лица, принимающего решение (ЛПР), и не допускающая к применению нерациональный метод проб и ошибок. Неслучайно Ф.И. Шарков делает акцент на том, что «становление развитого государства невозможно без формирования информатизированного общества. Решение сложных современных проблем в очень большой степени зависит от умелого использования информации, основанной на новейших технологических достижениях. Информация как глобальная ценность содействует освоению и преобразованию окружающего человека мира, содействует ему в социально-культурном творчестве» [8, с. 130]. 

Отсюда – вывод: по аналогии с политикой, если сами люди, желающие преуспевать в сегодняшней постиндустриальной жизни, не займутся информатизацией, то тогда сама информатизация займётся ими. И уже, кстати, вовсю занимается, едва ли не подневольно приобщая многих граждан к информационно-коммуникативным интернет-операциям и адекватным услугам: расплате в торговых точках по личной расчётной карте, отправке денежных переводов по он-лайн сети, приобретению поездных и авиационных билетов компьютерным способом, получению заработной платы по карточке в банкомате, записи к врачу по электронной почте, покупке товара в интернет-магазине с доставкой на домашний адрес и др. По официальным данным, ежегодный оборот электронной торговли в России уже достиг 6 млрд. рублей [2, с. 345].

На глазах у сегодняшних граждан в ответ на их потребности информация с помощью информатизации порождает новую разновидность экономики – информациональную, которую тоже характеризуют спорадические кризисы. Их причинно-следственным основанием обычно является информационно-культурный конфликт: с одной стороны, в процессе «спрос – предложение» присутствует пласт информации, отражающей объективную реальность в экономике, и, с другой стороны, в нём наличествует пласт виртуальной, необъективной, ложной информации. Последняя может служить средством зло-стной манипуляции, нездорового соперничества, лёгкой наживы, нечестной победы над конкурентами. Благодаря нарастающей в объёмах циркуляции виртуальных сведений, информациональная экономика становится благоприятным полем для процветания коррупции и создания всевозможных финансовых пирамид.

Гармонизация социальных отношений с помощью эффективных информационно-коммуникативных механизмов – это контрапункт процесса становления в стране общества высокой универсальной культуры. Как утверждает В.Д. Попов, «если попытаться перефразировать известные слова великого русского философа Вл. Соловьёва о том, что общество – это развёрнутая личность, а личность – свёрнутое общество, можно сказать, что построение цивилизованного, культурного общества в России – это «сохранение хорошего человека», а «хороший человек» – продукт общества высокой интеллектуальной культуры. Последняя для нас есть синтез культуры народной, информационно-коммуникативной культуры и культуры власти, элиты, интеллигенции» [6, с. 100].

Разумеется, гармония людских отношений в современном обществе сама собой, без фактора управления (в главных сферах социума – политике, экономике, культуре), не достигается. Да и стихия неупорядоченной информации, лишённой нормативно-культурных стандартов информатизации, идёт не на пользу качеству управленческой деятельности, учитывая ее непреходящее значение для функционирования общественного организма и всех его отдельных подсистем. В принципе, информация является сущностным наполнителем управления и относится к нему, по философским меркам, как содержание к форме. 

По определению, информация стоит у истоков такого элемента управления, как социальный прогноз, который нельзя построить на песке субъективных представлений, возникших от дефицита исходных по интересующему объекту сведений. Точность этого прогноза будет даже не относительной, а совсем уж приблизительной. Но ведь для системы государственного и муниципального управления качественный прогноз является началом всех начал и без него не может быть сколь-нибудь эффективных решений и последующих действий. В этом случае нельзя составить хоть какой-то более-менее точный – ни краткосрочный, ни среднесрочный, ни долгосрочный – прогноз-план, не говоря уже о целевой (на длительный период) программы социально-экономического развития территории. 

Это правило действует и в рамках оперативного управления, которое также не выносит информационного дефицита: «Смысл любой информации, – утверждает Ф. Шереги, – ориентация на правильный выбор, любого познания – возможность предвидеть. Если познание не гарантирует построения прогностической модели, оно не более, чем созерцание» [9, с. 10]. Оторванные от реальной действительности и, соответственно, не попадающие в общественно значимую цель законы, указы, распоряжения, приказы – это большая-пребольшая социально-управленческая проблема. Она зацикливается на образе жизни граждан, и прежде всего – на её разумном и справедливом устройстве политического, экономического, культурного характера, при котором будет хорошо жить в материальном и духовном плане не только управляющей элите, но и управляемой массе.

Между тем получение новой информации, её хранение, поиск уже созданной, адекватное понимание и актуальное её применение на практике становится для управленца ХХI века весьма трудным делом, требующим немалых интеллектуальных и временных затрат, а также умелого использования информационных ресурсов в рамках специальных структур, оснащённых новейшей техникой и технологией. На самом деле, работа с информацией превращается в обширное и массовое занятие государственных и муниципальных служащих, а сама информация выступает основным источником интенсификации и оптимизации деятельности на всех ступенях вертикали управления. С другого ракурса – информация как средство управления выступает своеобразным коррелятором его организованности и служит его подвижной (функциональной) основой. 

На параллели с межпоколенным трансфером сведений, необходимых для «производства вещей», происходит передача аналогов, нужных для «про-изводства идей» и «производства человека как личности», где речь уже идёт о врастании в новую повседневность социальной информации, аккумулирующей нормы, ценности, способы организации общественной жизни. Эта информация, также «заправляющая» сложный (политико-правовой, социально-экономический, этико-культурный) двигатель общественного развития, по мере эволюции цивилизации постепенно вырастает в объёме и существенно усложняет механизмы её передачи от одного поколения к другому, например, путём сравнительно поздно появившихся в обществе специальных информационно-вещательных и образовательно-воспитательных структур и институтов.

К сожалению, в пределах человеческого общества, во все исторические его времена, несмотря даже на развитую систему морали и права, гражданам, наряду с качественной (полезной, или конструктивной) информацией, адресуется для употребления и некачественная (бесполезная и вредная, или деструктивная) информация. К последней относятся ложные сведения, слухи, сплетни и даже красивые, на первый взгляд, но ошибочные именные теории, вроде горбачёвского «нового мышления», разрушившего единую многонациональную страну, ельцинской «перевёрнутой пирамиды власти», развалившей отечественную систему управления, чубайсовской «схемы приватизации», лишившей большинство граждан общественной собственности в пользу новых олигархов, кудринской экономической «подушки безопасности», безвозвратно переместившей государственный профицит от нефтяных прибылей в зарубежные банки, и др.).

Нет, плюрализм идей, мнений, суждений, оценок, предложений, отданный в рыночных условиях на откуп либеральному фундаментализму, при демонстративном отстранении власти и её профильных структур от заботы о качестве публичной сферы страны, безусловно, имеет теневую сторону. Он часто порождает в обществе парадоксальную ситуацию, когда кажется, что информации под рукой находится много, а взять для дела почти нечего: общий профицит информации «отличается» частным дефицитом её полезной (конструктивной) разновидности. Эту тенденцию ХХI века – информационного профицита и делового пустоцвета – подметил А.А. Зиновьев: «Планета захламлена информацией не меньше, чем отходами индустрии, нанёсшими непоправимый ущерб природной среде. Информация стала самым дешёвым продуктом жизнедеятельности общества. От этого хлама нет спасения, как от мусора» [4, с. 295]. 

Конечно, в идеале надёжные этико-правовые фильтры (механизмы), постоянно действующие в цивилизованной стране, должны деструктивную информацию либо превращать в разряд проходной, не оставляющей следа в общественном бытии, либо сразу отправлять в отвалы, не давая ей совершить и одного круга обращения в общественном сознании. Этой cанации требуют нормы и правила информационной безопасности страны, которые имеют не только технократический, но и духовно-практический смысл. С правовым и этическим набором таких норм и правил в нашей стране дело обстоит внешне благополучно, а вот с их соблюдением, увы, общая картина выглядит не столь благостно. По крайней мере, процесс правотворчества у нас сильно опережает процесс правоприменения. Так было и так есть в России: власти хотят сделать, как лучше, а получается, как всегда… 

 

Список литературы

1. Берг, А.И. Управление, информация, интеллект. – М.: Мысль, 1976. – 384 с.

2. Горшков, М.С. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). – М.: Новый хронограф, 2011. – 672 с.

3. Законодательство Российской Федерации о средствах массовой информации. – М.: Фирма Гардарика, 1996. – 296 с.

4. Зиновьев, А.А. Распутье. – М.: Элефант, 2005. – 320 с.

5. Милехин, А.В. Социологический мониторинг – средство информационного обеспечения управления в общественных системах. Дис. на соискание уч. степени д.соц.н. – М., 1999. – 327 с.

6. Попов, В.Д. Управление информационными процессами (психоаналитическая парадигма). – М.: Изд-во «Перо», 2015. – 296 с.

7. Тощенко, Ж.Т., Харченко, С.В. Социальное настроение. – М.: ACADEMIA, 1996. – 196 с.

8. Шарков, Ф.И. Коммуникология: основы теории коммуникации. – М.: Дашков и Ко, 2009. – 592 с.

9. Шереги, Ф. Предисловие / Леньков Р.В. Социальное прогнозирование и проектирование. – М.: Форум; ИНФРА-М, 2014. – 192 с.

10. Шилина, С.А. Управленческий дискурс: роль в производстве коммуникативных отношений государства и общества // Казанская наука. – 2011. – № 9. – С. 253-255.

 

 

КИСЕЛЁВ Александр Георгиевич – д.социол.н., профессор, академик РАЕ, 

 

КИРИЧЁК Пётр Николаевич – д.социол.н., профессор

 

 

 

 

1 Понятие «информационное общество» впервые употреблено в 1962 году американским экономистом Ф. Машлупом в работе «Производство и распространение знания в Соединенных Штатах» при исследовании информационного сектора экономики на примере США. 

 

 

8

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован