Эксклюзив
29 апреля 2012
12594

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Прагматизм как философская позиция имеет мало общего с политикой прагматизма, проводимой правящей элитой России в XXI веке...

Прагматизм[1] - идеология игнорирования важнейших национальных проблем

Суть прагматизма заключается в том,
что понятие предмета отождествляется
со связанными с ним практическими
последствиями

Ч. Пирс

Прагматизм полагает, что метод
авторитета всегда будет управлять
массой человечества


Критерии практичности и полезности - достаточно ограничены и субъективны. Более того, они фактически лишают перспективы развития. Этот ограниченный субъективным - катастрофически для современной политики.

Прагматизм как философская позиция имеет мало общего с политикой прагматизма, проводимой правящей элитой России в XXI веке. Такой прагматизм, на самом деле, страдал серьезными недостатками, имеющими системный характер:

- прагматизм не отвечал на главные вопросы целеполагания, в результате чего цели формулировались абстрактно, либо вообще не обозначались;

- прагматизм не конкретизировал степени полезности полученных практических результатов, уводя их из общего контекста развития;

- прагматизм элиты в России в XXI веке очень похож на конформизм управляющей элиты, формируя безнравственность и бездуховность в обществе;

- прагматизм не ориентирован на стратегическое развитие, последовательность и долгосрочные решения;

- прагматизм не способен консолидировать национальные ресурсы для решения крупных задач;

- и т.д.

Таким образом "идеология прагматизма" изначально противопоставляется идеологии как системе взглядов, стратегическому прогнозу, планированию и управлению как системе действий акцентируя внимания на субъективном и авторитарном личностном отношении и подходе к управлению общественными и экономическими проблемами. Такому подходу "система" не нужна. Прагматизм - сам себе система.

Формальная идеологическая идентификация России - задача сложная, которая многократно усложняется двумя другими обстоятельствами, а именно: во-первых, сложившейся в российском обществе устойчивой привычкой к конформизму, откровенному приспособленчеству элиты к любой власти, а, во-вторых, откровенному антиидеологизму, прагматизму, который стал сначала "идеологией КПСС", провозгласившей устами своего главного идеолога А. Яковлева "деидеологизацию идеологии", а затем стал "идеологией прагматизма" В. Путина.

Подчеркну, что антиидеологизм подразумевает всяческий отказ от какой-либо устойчивой идеологической идентификации с определённой частью политического спектра. Чаще всего это предпринимается для сугубо прагматических целей, а именно для привлечения ресурсов, включения в свои ряды как можно большего числа людей с самыми разными политическими взглядами, и в конечном счёте, для получения максимально возможного процента голосов избирателей на выборах. Яркая иллюстрация такой идеологии "прагматизма" политика, В. Жириновского, который мгновенно может переориентироваться с одной социальной группы на другую.

В 90-е годы подобный идеологический прагматизм стал модным для постсоветской элиты, которая его открыто пропагандировала. Различные социальные группы ориентировались на эту "идеологию антиидеологии" - от руководителей бывших советских республик и чиновников до хозяйственников и представителей бизнеса и силовых структур. "Отсутствие идеологии" было своего рода страховкой в случае, если бы победила одна из идеологий - либеральная, либо коммунистическая.

В XXI веке, при В. Путине и Д. Медведеве, идеология прагматизма стала способна консолидировать нацию и элиту, включая в процесс укрепления государства и либералов, и коммунистов, но, прежде всего, чиновников и силовиков как главного социального слоя - носителя "антиидеологии". Но эта идеология была, возможно, необходима для периода стабилизации, в особенности, пребывания В. Путина на посту Председателя Правительства РФ в 2000 году и в течение его первого президентского срока. Тогда нужно было решать задачи сохранения государства в режиме цейтнота, мгновенно реагировать на возникавшие угрозы. Подобная рефлексивная политика, да еще и в отсутствии собственных кадров, не допускала ни системных, ни идеологических действий, ни роскоши политической идентификации. Нужно было привлечь всех государственников от коммунистов до либералов под знамена "стабилизации". Собственно говоря, в то время идеология прагматизма носила оправданно вынужденный характер, а "образ России" вырисовывался очень просто - восстановление функций и единства государства.

По мере решения проблем стабилизации и устранения наиболее острых угроз стала появляться потребность в концепциях и планах развития, в основе которых опять же лежала идея прагматизма - "макроэкономическая стабилизация". Она, в принципе, не предполагала развития, исходя из неверной посылки, в том, что сама по себе финансовая стабилизация создаст благоприятные условия для рыночного развития и решит все экономические, социальные и политические проблемы.

Соответственно и практически все политические партии, даже те из них, которые назывались "идеологическими" (КПРФ, "Выбор России", НДР и т.д.), несли на себе отчетливое влияние прагматизма и антиидеологии. Так, в 1995 году выборы КПРФ в Государственную Думу проходили под вполне прагматическими лозунгами, а в головную часть федерального списка были включены не члены партии (5 из 12). Но ведь то же самое было и с НДР. Более того, даже в 2007-2011 годы лидер "Единой России" В. Путин и Президент Д. Медведев не являлись членами партии.

Таким образом прагматизм превратился в разновидность идеологии, пригодной для переходного периода и восстановления экономики. Этот период завершился к 2007-2008 годам, и вопрос об идеологии развития, выборе такой идеологии, объективно вновь обострился[2]. Появление долгосрочных концепций, стратегий и доктрин в массовом порядке (более 100) свидетельствует об объективной практической потребности. Как и дискуссия о "суверенной демократии", осторожные попытки "Единой России" разработать различные варианты такой идеологии. Это и понятно, ведь осуществлять стабилизацию политической системы и экономики в чрезвычайных условиях без идеологии трудно, но можно, а двигаться вперед, развиваться - точно нельзя. Россия в 2007 году стала "другой страной". Об этом ясно сказал в своей статье в феврале 2007 года в газете "Коммерсант" тогда еще первый вице-премьер Д. Медведев. К сожалению, с того времени вплоть до начала 2012 года ничего в этой области не изменилось. Как признал в январе 20121 г. С. Миронов, "Последние десять лет российская власть поддерживала стабильность. Но эта политика полностью исчерпала себя. Чтобы успеть за временем, надо включаться в перемены"[3]. По большому счету, даже кризис 2008-2010 годов не повлиял радикально на этот процесс.

Сегодня ситуация усугубляется с продолжением процесса национальной самоидентификации[4], незавершенность которого осложняет не только формирование национальной идеологии, но и управленческий процесс.

Таким образом, к концу первого десятилетия проблема выбора идеологии из широкого спектра существующих идеологий так и не была решена. Не была решена она и позже. И не случайно. На мой взгляд, тому было, по меньшей мере, две причины. Во-первых, незавершенность процесса национальной самоидентификации и переходного периода, крайне неудачные решения 90-х годов, "деидеологизация" общества, которые являлись следствием ухода государства из идеологии. Во-вторых, российская специфика выражается в том, что Россия не просто страна, даже великое государство, - это цивилизация, существующая много столетий. Это самое старое государство современной Европы, граничащее не просто с множеством других стран, но и с основными мировыми цивилизациями - китайской, европейской, исламской. И поэтому к ней не применимы формальные идеологические модели, либо их разновидности, которые так и не прижились ни в советское время (западноевропейская коммунистическая идея), ни в период радикальных реформ (неолиберализм 80-х и 90-х годов). Соответственно и "образ России" не может быть сформирован, основываясь на классических идеологиях. Попытка КПСС или либералов провалилась, а других - не предпринималось.

Поэтому следует, на мой взгляд, выделить ключевые проблемы, от решения которых зависит как выбор идеологии (либо ее создание), так и самоидентификация нации. Как показывает история последних 25 лет, это проблемы, имеющие не только идеологическое, но и прикладное (политическое и экономическое) значение. В зависимости от отношения к ним, признания их приоритетности и способов решения будет решен вопрос о выборе идеологии. На мой взгляд, таким главным проблемами стали:

1. Проблема отношения к государству, его роли в политической, экономической и социальной жизни нации. За последние 25 лет эта роль рассматривалась как полярно противоположная в различных идеологиях - от подходов либеральной (А. Яковлева, Е. Гайдара. А. Козырева) до ультраконсервативной (А. Макашова, С. Бабурина, Г. Зюганова). История постсоветской России развивалась во многом по сценариям, доминирующего в этом вопросе либерального подхода: постепенно "либеральный рывок" начала 90-х выдохся, но влияние его сильно и сегодня не только в экономике и финансовой области. Можно констатировать, что и сегодня российская элита до конца не определилась по этому вопросу. Во всяком случае либерально-консервативные шараханья продолжаются до сих пор в реальной политике.

Кроме того, этот выбор неизбежно будет означать выбор между государством - нацией, которые традиционно существуют в Европе с XVII века, и государством - империей, которое существует в России-СССР вот уже многие столетия. Этот выбор относится не только к выбору национальной политики, но и государственного устройства, а в целом, - будущей модели государства.

2. Проблема социальной ответственности, которая также встретила за последние 20 лет абсолютно противоположные точки зрения - от полного игнорирования социальных потребностей до придания им псевдоприоритетного характера в последние годы. И здесь мы наблюдаем то же самое - от раздачи собственности и ухода в оффшоры, до критики "оффшорной аристократии" и угроз В. Путина в их адрес.

3. Проблема главных движущих сил общества, недооценка роли креативного класса и потенциала человеческой личности (человеческого капитала), которую фактически игнорировали до последнего времени все политические силы и представители элиты. Только в самые последние годы наметились отдельные программы (прежде всего, в области образования, науки, информатики), которые в незначительной степени исправляют абсолютное игнорирование потребностей креативного класса - учителей, ученых, и т.д. Что отчетливо проявилось в протестных акциях 2011-2012 годов, когда именно представители креативного класса ("норковые оппозиционеры") составила большинство протестующих.

4. Проблема сохранения идентичности в условиях глобализации. Эта проблема, обострившаяся в период кризиса 2008-2011 годов не только в России, но и в других странах, особенно важна именно для России, которая, повторю, является не просто нацией и государством, а самобытной цивилизацией, существующей де-факто как империя. Она должна сохранить свою идентичность в условиях глобализации. В противном случае она потеряет не только цивилизационную самобытность, но и суверенитет и единство.

Этот выбор означает в том числе и выбор между приоритетами Евразии или Евроатлантизма, отношения к которым по-разному проявляется в российском обществе. Поиск оптимальной модели сегодня - самая актуальная задача, - которая может быть решена синтезом евразийства и евроатлантизма. Главным результатом такого синтеза может стать повышение уровня сотрудничества при стремительно нарастающем хаосе. В этом смысле прав З. Бжезинский, который сказал: "В моем понимании, нынешнее столетие не выльется в гегемонию одной державы, как это произошло в ХХ веке. Это будет столетие, которое сильно пострадает от массированного глобального беспорядка, если главные регионы мира не добьются конструктивного сотрудничества, и в этом случае наши возможности решения глобальных проблем существенно сократятся. Выбор для ХХI века заключается не между гегемонией и миром, а между хаосом и сотрудничеством"[5].

5. Проблема государственного устройства, которую можно также назвать следующим образом: демократия - цель или средство?

В зависимости от взглядов российской элиты на эти главные проблемы развивалось российское общество последние 25 лет, т.к. в зависимости от системы взглядов (идеологии) правящая элита в разной степени адекватности оценивала национальные интересы, формулировала цели и выбирала стратегию их достижения. Соответственно (возвращаясь к рисунку, описывающему модель идеологии), именно правящая элита субъективно трактовала с той или иной степенью адекватности национальные интересы, превращая их в цели национальной политики.

Вообще-то категория "национальный интерес" требует особых пояснений. Не вдаваясь в детали, сошлюсь на признанного авторитета М.А. Хрусталева[6]. Важно подчеркнуть дуалистическую природу интереса: объективную в виде потребности и субъективную в виде ее осознания. Поскольку когнитивные возможности сознания всегда ограничены (невозможность познания абсолютной истины), то в процессе осознания всегда в большей или меньшей мере имеются различного рода ошибки и недостатки. При этом чем дальше социальные (нравственные, духовные в том числе) потребности удаляются от биологически детерминированных, тем важнее становятся интеллектуальные качества элиты для их адекватного осознания.

Социальная революция 90-х годов прошлого века поставила объективно задачи чрезвычайной сложности, решить которые относительно эффективно (не говоря уже идеально) могла только очень качественная, профессиональная элита, обладающая следующими обязательными атрибутами:

- профессионализмом (опытом, знаниями);

- интеллектом (соответствующим образованием и научной подготовкой);

- нравственностью (стремлением служить идеалам общества и государства);

- способностью к стратегическому прогнозу и планированию (прежде всего способностью прогнозировать последствия принимаемых решений).

Ни одним из всего набора этих качеств в большинстве своём элита 90-х и нулевых годов не обладала. Как правило, это были идеалисты-революционеры, либо бюрократы, не обладавшие практическим опытом и, конечно же, не способные быть государственными деятелями (хотя разные исключения и случались). Соответственной была и адекватность их системы взглядов и принимаемых решений.

Причем степень такой адекватности в некоторые периоды вообще вызывала сомнение. Так, в начале 90-х годов всеобщее отрицание встречал даже сам термин "национальные интересы". В результате, как известно, реализация де-факто избранной либеральной идеологии (системы взглядов) привела к катастрофическим глобальным последствиям - развалу страны, гибели миллионов граждан, экономическому коллапсу. И виновата в этом, прежде всего, молодая российская элита, избравшая в качестве идеальной идеологической модели неолиберализм, сменивший на Западе в 80-е годы, ту идеологическую систему, которая, в принципе, была неспособна адекватно оценить объективные интересы нации и государства.

Возвращаясь к формуле М. Хрусталёва, -

интерес = потребность + осознание

мы увидим, что самой главной причиной катастрофы 90-х годов стала субъективная причина - неспособность элиты адекватно оценивать национальные интересы, ее неверный стратегический идеологический выбор. В данном случае - "вектор а", - ориентированный исключительно на реалии глобализации.



Именно неадекватная оценка национальных интересов российской элитой привела к формулированию ложных целей во внешней и внутренней политике, созданию искусственного политического идеала (неолиберального государства), которое стало самоцелью и главной ценностной категорией правящей либеральной элиты 90-х годов. Национальная катастрофа - стала последствием такого неверного идеологического выбора.

Эти ложные приоритеты и цели не только в целом сохранились в нулевые, но и, трансформировавшись на время, в идеологию "прагматизма", благополучно перекочевали во второе десятилетие XXI века. С внедрением в эту идеологию традиционных ценностей России. "Собственная, национально-своеобразная модель демократии" - по А. Торкунову, - включала два разнородных основания - принципы классической западной демократии и традиционные представления. Борьба между этими "разнородными основаниями" и составляла суть политических противоречий, выплеснувшихся на улицу в декабре 2011 года.

К сожалению, правящей элите не удалось к этому времени сформулировать сколько-нибудь внятную национально-демократическую или иную модель. Шараханья между этими противоречиями - отличительная черта всего политико-идеологического процесса в период президентства В. Путина - Д. Медведева.

Ложная идеология и некачественная элита к 2012 году создала серьезные политические проблемы. Их ложность, как и неадекватность элиты, стали ясны достаточно быстро, уже к середине 90-х годов, но исправить ложный политический идеал и сменить неадекватную элиту можно было только новой социальной революцией или контрреволюцией. Общество этого сделать не смогло: России предстоял долгий эволюционный путь, растянувшийся на десятилетия.

Были ли другие варианты идеологий? Теоретически, - да. Если вектор "б" можно назвать относительно адекватной оценкой элитой национальных интересов (идеальной, наверное, не существует) и более-менее точное формулирование целей внешней и внутренней политики (при адекватном учете имеющихся ресурсов и международных реалий), то необходимо признать, что результаты свидетельствуют, что российская элита в 90-е годы, выбрав вектор "а", повела себя неадекватно, ориентируясь на западные (неолиберальные) ценности и не учитывая собственные национальные интересы.

Другой вариант возможной неадекватности поведения элиты, - идеологическая система, вариант "в", - это национализм и изоляционизм, опора исключительно на самостоятельные ресурсы и национальные ценности. Этот вариант развития за последние 20 лет не получил, но его сторонники сохраняются, как в правящей элите, так и обществе. Пусть в меньшинстве, но они существуют, представляя широкий спектр оттенков.


____________________________

[1] Прагматизм - зд. политика, основанная на планах и поступках, ориентированных практических, полезных результатах.

[2] Об этом я подробно писал в те годы не раз. См., например: Подберезкин А. Приоритетные национальные проекты - идеология прорыва в будущее. М.: Европа, 2007.

[3] Миронов С. Россия - курс на справедливость // Известия. 2012. 27 января. С. 1.

[4] Под этим термином я понимаю отождествление той или иной личности с российскими ценностями, историей, государством, а, главное, национальными интересами. См., например: Краткая российская энциклопедия. М.: ОНИКС 21 век, 2003. С. 995.

[5] Гасюк А. Понять последствия // Российская газета. 2012 29 марта. С. 8.

[6] Хрусталев М.А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: НОФМО, 2008.С. 37. См., также: Примаков Е.М. Хрусталёв М.А. Ситуационные анализы. Методика проведения. Очерки текущей политики. Вып. 1. М.: МГИМО МИД России, 2006. Хрусталёв М.А. Методология прикладного политического анализа. Учебное пособие. М.: Проспект, 2010.С. 160.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

29.04.2012

www.nasled.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован